А может, не было войны…
И людям всё это приснилось:
Опустошённая земля,
Расстрелы и концлагеря,
Хатынь и братские могилы?

А может, не было войны,
И у отца с рожденья шрамы,
Никто от пули не погиб,
И не вставал над миром гриб,
И не боялась гетто мама?

А может, не было войны,
И у станков не спали дети,
И бабы в гиблых деревнях
Не задыхались на полях,
Ложась плечом на стылый ветер?

Люди, одним себя мы кормим хлебом,
Одно на всех дано нам небо,
Одна земля взрастила нас.
Люди, одни у всех у нас тревоги,
Одни пути, одни дороги,
Пусть будет сном и мой рассказ.

А может, не было войны?
Не гнали немцев по этапу,
И абажур из кожи — блеф,
А Муссолини — дутый лев,
В Париже не было гестапо?

А может, не было войны?
И «шмайсер» — детская игрушка,
Дневник, залитый кровью ран,
Был не написан Анной Франк,
Берлин не слышал грома пушек?

А может, не было войны,
И мир её себе придумал?
«…Но почему же старики
Так плачут в мае от тоски?» —
Однажды ночью я подумал.

…А может, не было войны,
И людям всё это приснилось?…

В Афганистане
В «чёрном тюльпане»
С водкой в стакане
мы молча плывём над землёй.
Скорбная птица
Через границу
К русским зарницам
несёт ребятишек домой.
В «чёрном тюльпане»
Те, кто с заданий
Едут на Родину милую
в землю залечь,
В отпуск бессрочный,
Рваные в клочья…
Им никогда, никогда
не обнять тёплых плеч.

Когда в оазисы Джелалабада,
Свалившись на крыло, «тюльпан» наш падал,
Мы проклинали все свою работу:
Опять «бача» подвёл потерей роту.
В Шинданде, Кандагаре и Баграме
Опять на душу класть тяжёлый камень,
Опять нести на Родину героев,
Которым в двадцать лет могилы роют.

Но надо добраться,
Надо собраться.
Если сломаться,
то можно нарваться и тут.
Горы стреляют,
«Стингер» взлетает,
Если нарваться,
то парни второй раз умрут.

И мы идём совсем не так, как дома,
Где нет войны и всё давно знакомо,
Где трупы видят раз в году пилоты,
Где с облаков не валят вертолёты.
И мы идём, от гнева стиснув зубы,
Сухие водкой смачивая губы.
Идут из Пакистана караваны,
И значит, есть работа для «тюльпана».

В Афганистане
В «чёрном тюльпане»
С водкой в стакане
мы молча плывём над землёй.
Скорбная птица
Через границу
К русским зарницам
несёт наших братьев домой.

Когда в оазисы Джелалабада,
Свалившись на крыло, «тюльпан» наш падал,
Мы проклинали все свою работу:
Опять пацан подвёл потерей роту.
В Шинданде, Кандагаре и Баграме
Опять на душу класть тяжёлый камень,
Опять нести на Родину героев,
Которым в двадцать лет могилы роют.

Если я когда-нибудь сумею
Выбежать за красные флажки,
На берегу реки из брёвен и доски
Себе поставлю скит.

Если я когда-нибудь сумею
Примирить медведя и лося,
И маленьких лисят, и дикого гуся,
Проспавшего косяк.
Если я сумею…

Если я когда-нибудь сумею
В жёны взять рассветную зарю,
То я ей к сентябрю гитару смастерю
И песню подарю.
Если я сумею…

Боже, дай мне силы быть самим собой
И видеть тех, кого хочу.
Это будет очень нелегко,
Но если я сумею,
Я найду дорогу
К радости и к Богу. Но…
Сумею ли я?

Если я когда-нибудь сумею
Погасить слепящие огни,
Бог милостив, и с Ним оставшиеся дни
Мы будем жить одни.
Но если я сумею,
Если я сумею…