Все переплетено, море нитей но!
Потяни за нить, за ней потянется клубок.
Этот мир - веретено, совпадений ноль;
Нитью быть или струной, или для битвы тетивой.

Все переплетено в единый моток,
Нитяной комок и не ситцевый платок.
Перекати-поле гонит с неба ветерок.
Все переплетено, но не предопределено!

Эта картина мира тех кто,
Вашей давно противится, как секта.
Ведь у всего не единый архитектор.
Все переплетено, мне суждено тут помереть еретиком.

Ваша картина мира - сетка,
Полотно, текстильная салфетка,
Будто работала ткачиха или швейка;
Но все переплетено - само собою, набекрень, наискосок.

Все переплетено! В руке сертификат,
Что сдерживаю мозг, только сердце ни как.
Мой город устаёт, чинить за деспотами власть.
В разрезе предстаёт причинно-следственная связь.

И там - все переплетено! Везде Сатирикон.
Бездействие закона при содействии икон.
Убейся если ты не коп и если ты не власть -
Наш город не спасёт и чудодейственная мазь.

Хотя все переплетено, время и цейтнот,
Смерти натюрморт, постель чиновника дела оборот,
Но каждый в своём теле одинок - рабовладелец и зилот,
Но город слоённый пирог.

Знай, мир – по сути, прост: Не берите в долг!
Не ведите торг! стерегите кров!
Не *бите голову, не говорите гоп!
Берегите психов, чужаков, еретиков. Ведь все переплетено:

Телик и террор, С церковью бордель и казино;
Картели, детдом от мэрии - темно,
Где всей этой системе антипод, ежели с денег за дерьмо.
Концерны делают патент на антидот,

Здесь - не понимая целых категорий экосистемы,
Эти олухи все делят как совет директоров.
Но кабинеты, фавелы, притоны, горсовет,
Политтехнологи, кредиторы, синод -

Вся картина мира тех кто,
Вашей давно противится как секта.
Ведь у всего не единый архитектор.
Все переплетено, мне суждено тут помереть еретиком.

Ваша картина мира - сетка, полотно, текстильная салфетка;
Будто работала ткачиха или швейка!
Все переплетено, само собою, черти с чем, наискосок.

Все переплетено. В руке сертификат,
Что я выше держу нос, только сердцем в бегах.
Люто хочется весны, слепо на краю, осознанные сны,
Флешбэки, дежавю, тут ногу сломит черт;

И даже Астарот, все так же прыг-скок,
С островка на островок, шиномотаж и пит-стоп,
А дальше - остановок не видать,
Пока нам ног не сломит вражий костолом,

Вот, так мы и живём - и так мы и умрём,
Удобрим эту гору собой, став её углём.
Не добрым в этом городе рабом иль бунтарём,
Это круговорот природы, червяков доест орёл –

А после, червяки - орла, все переплетено,
Внедрим полутона в их черно-белое кино,
Оттенки и цвета, левиафан ли бегемот,
Ли мэр лишь серый кардинал, а нас тут - целый легион!

Все переплетено, лев и козерог, c девою телец и скорпион,
Стрелец или водолей у близнецов.
Тут, нет эзотерики, сынок, на соседей идут войной,
Если у населения спермотоксикоз.

Пусть не понимая всех моих теорий,
Из нас лепят конспирологов, мол: у нас варит еле котелок!
Но, чья наркоимперия, по-твоему, по артериям города
Гонит эти контейнеры с отходами переработки
Добытой под горою рудой,
Проданной за бугор, пока дома в лабораториях,
Из её же отходов, путём обработки
Гонят в народ тот самый наркотик, что называется - Гор!

Люди проживают в поместье, прожигают наследство,
Доживают в подъезде.
И люди проживают вместе,
Но это последовательность машинальных действий.
Люди так мечтают вначале,
Что пожирают очами и поджидают ночами,
Но люди пожинают печаль и
Причал сжигают, отчалив, и пожимают плечами.
Люди что-то находят в словах,
Ходят к психотерапевтам, заводят собак.
Люди снова знакомятся, как
Будто ни в чем не бывало не сходят с ума.
Люди верят в гороскопы с зодиаками,
Но незаменимых нет - разъёмы одинаковы.
А город утопает в зелени,
Кто-то выплывает, кто-то утопает c'est la vie.
И мы никогда не знаем, что потеряли.
Впереди водоворот,
Я ранимый, не снимай с меня хитиновый покров.
Но кто же твоего лица теперь коснётся руками?
Впереди водоворот,
Не щади меня, сними с меня хитиновый покров.
Люди проливают на стойку,
Сидя в баре, настойку, выпивают, поскольку
Здесь не всякий принимает стойко
То, что ему никто никогда не скажет: ""Постой-ка"".
И, да, тут ценится гораздо
Больше всё, что целостно и целесообразно.
А если чем-то делятся - напрасно,
Все целиться горазды, вцепятся на раз-два.
Люди маются, выбирают пятьсот
Разных одеяний, когда теряют лицо.
Люди умирают и всё,
В доме есть хозяин, он выселяет жильцов.
И люди всюду видят знаки и знамения,
Но сами не уверены, где страхи и сомнения.
А облака по небу шастают,
Абсолютно немые и тотально безучастные.
И мы никогда не знаем, что потеряли
Впереди водоворот,
Я ранимый, не снимай с меня хитиновый покров
Но кто же твоего лица теперь коснётся руками?
Впереди водоворот,
Не щади меня, сними с меня хитиновый покров.
И мы никогда не знаем, что потеряли
Впереди водоворот,
Я ранимый, не снимай с меня хитиновый покров
Но кто же твоего лица теперь коснётся руками?
Впереди водоворот,
Не щади меня, сними с меня хитиновый покров.

У прилавков супермаркетов сутолока, в барах давка,
Хоть этот год уже не на носу, как бородавка.
Мыши норы под полом роют,
Лицо в доме напротив в белой рамке стеклопакета, как Polaroid.
Дикий пейзаж, за окном бухие крики кураж,
Сюда не едут хипари купить в бутике винтаж.
Если в Вики задашь ""Canning Town"", выкинет аж
Статью, что тут полная жопа Ники Минаж.
Издохший год летит в ведро отходов, работа с доходом
В похоронном бюро находок. Я сжигал мосты,
Им не дав остыть, забыл срам и стыд, как женский монастырь,
Скажи, как мне быть жизнерадостным?
Вы все натуры тонкие, не так ли?
Вам бы только киноплёнки Канн и громкие спектакли,
А в моей каморке по полкам иконки и пентакли,
Чтоб кончить, мне нужны плётки, японки и тентакли.
Я влез на ходу и даже, если здесь пропаду
Крест на горбу, бегство табу, неизвестно кому
Зачитывая текст Vagabund, пока не найдётся место в гробу.
Кругом ханыги, звуки драк, крики,
Во дворы, будто коты, прошмыгивают барыги,
Мрак, блики, со стены подмигивает Пак Бигги,
Макдак, сиги финал ещё одной из глав книги.
Что мудакам обещают не верьте,
Ведь жизнь коротка, полна страданий, кончается смертью.
И я понял, всё ни то, ни сё, дым всё,
Женился, устроился, уволился, смылся.
Меня на погосте ждёт ад в гости? Да бросьте, как кости.
Был агностик, от злости стал как гностик.
Я вошел в симбиоз с этим болотом,
Как юннат с енотом, сенат с синодом, катод с анодом.
Я знаю, мне не хватает самоорганизации,
Ведь я умею только жаловаться и огрызаться.
Повсюду пыль и насекомые,
Если б я изучал людей, то я был бы паразитологом.
Я влез на ходу, и даже, если здесь пропаду
Крест на горбу, бегство табу, неизвестно кому
Зачитывая текст Vagabund, пока не найдётся место в гробу.
Я ни черта не делал,
Я просто жил, и дети нарисуют на асфальте мелом очертания тела.
Кто-то другой пойдёт гулять с оравой по Садовой.
Danse macabre, приглашу костлявую на пасодобль.
Мне говорят, что я уже пишу, как Смоки Мо,
Одни намёки, мол, и тягомотнее чем покемон
С Пиноккио в немом кино, или битников проза.
Хуй знает, бит путает мысли, как прозак.
Я влез на ходу, и даже, если здесь пропаду
Крест на горбу, бегство табу, неизвестно кому
Зачитывая текст Vagabund, пока не найдётся место в гробу.