МОНОЛОГ ЕРМАКОВА: «ИНЦИДЕНТ С АКУСТИЧЕСКОЙ КАЛИБРОВКОЙ РЕАЛЬНОСТИ»
...да. Коллега, это было именно так. Я стоял со своим калиброванным USB-осциллографом Hantek 6022BE, подключённым через виртуальную машину с настроенным под него ядром Linux, чтобы минимизировать задержки на уровне драйверов, да. Я вёл мониторинг сигналов на линии данных при попытке инициализации протокола Qualcomm HS-USB QDLoader 9008, пытаясь зафиксировать момент, когда загрузчик...
А он. Он подошёл. Посмотрел не на осциллограф, не на экран. Он посмотрел на провод. На обычный кабель USB-A — micro-USB. Взял его в руки. Перевернул. Вставил micro-USB конец... в свою ноздрю. Глубоко вдохнул. Потом вынул, посмотрел на разъём и сказал, не повышая голоса, но с такой плотностью презрения на кубический сантиметр, которая плавила припой в трёх метрах:
— СУКА. ПРОВОД, БЛЯДЬ. ХОЛОДНЫЙ, НАХУЙ. КОНТАКТА, СУКА, НЕТ, БЛЯДЬ. ДУЙ, НАХУЙ, НА НЕГО, СУКА, ЧТОБ, БЛЯДЬ, СИГНАЛ, НАХУЙ, ПРОШЁЛ, СУКА.
И... подул. Просто подул на штекер micro-USB. Как на картридж Dendy. Потом ткнул его в телефон.
И телефон, блять... ОТКЛИКНУЛСЯ. В диспетчере устройств мелькнуло прерывание. На долю секунды. Но оно было! Мой осциллограф, с его семью сотнями настроек, этого не уловил. А его нос — уловил.
Я сказал: «Коллега, это невозможно, вы нарушаете базовые принципы передачи данных, это, вероятно, артефакт питания...»
Он повернулся ко мне. Его взгляд был пуст, как дамп битого boot.img. Он сказал:
— ТЫ, БЛЯДЬ. УМНЫЙ, НАХУЙ. ТАК, СУКА. ОБЪЯСНИ, БЛЯДЬ. МНЕ, НАХУЙ. ЗВУК, СУКА. ЭТО, БЛЯДЬ. ВОЛНА, НАХУЙ? ДА, СУКА? ВОЗДУХ, БЛЯДЬ. КОЛЕБЛЕТСЯ, НАХУЙ? ДА, СУКА? А Я, БЛЯДЬ. НА КАКОЙ, НАХУЙ, ВОЛНЕ, СУКА? НА, БЛЯДЬ. СВОЕЙ, НАХУЙ, СУКА. ПОЭТОМУ, БЛЯДЬ. ОН, НАХУЙ. МЕНЯ, СУКА. СЛЫШИТ, БЛЯДЬ. А ТЕБЯ, НАХУЙ. НЕТ, СУКА.
И ушёл. Оставив меня наедине с моим Hantek 6022BE, виртуальной машиной, ядром Linux и абсолютным, всепоглощающим пониманием того, что я только что стал свидетелем коммуникации более высокого порядка, где интерфейсом является не USB, а ритуальное дуновение в провод, синхронизированное с личной волной ненависти к миру неработающего железа.
Это было не унижение. Это было... стирание. Он стёр меня как инженера одним вопросом. «На какой волне ты, умный?». И я не смог ответить. Потому что моя волна — это гигагерцы, мегабайты в секунду, задержки. А его волна — это базовая, животная частота вселенной «РАБОТАЙ, СУКА». И против неё любой, самый совершенный протокол — лишь жалкий шум.
С тех пор я не калибрую осциллографы. Я иногда просто... дую на провода. На всякий случай.
...да. Коллега, это было именно так. Я стоял со своим калиброванным USB-осциллографом Hantek 6022BE, подключённым через виртуальную машину с настроенным под него ядром Linux, чтобы минимизировать задержки на уровне драйверов, да. Я вёл мониторинг сигналов на линии данных при попытке инициализации протокола Qualcomm HS-USB QDLoader 9008, пытаясь зафиксировать момент, когда загрузчик...
А он. Он подошёл. Посмотрел не на осциллограф, не на экран. Он посмотрел на провод. На обычный кабель USB-A — micro-USB. Взял его в руки. Перевернул. Вставил micro-USB конец... в свою ноздрю. Глубоко вдохнул. Потом вынул, посмотрел на разъём и сказал, не повышая голоса, но с такой плотностью презрения на кубический сантиметр, которая плавила припой в трёх метрах:
— СУКА. ПРОВОД, БЛЯДЬ. ХОЛОДНЫЙ, НАХУЙ. КОНТАКТА, СУКА, НЕТ, БЛЯДЬ. ДУЙ, НАХУЙ, НА НЕГО, СУКА, ЧТОБ, БЛЯДЬ, СИГНАЛ, НАХУЙ, ПРОШЁЛ, СУКА.
И... подул. Просто подул на штекер micro-USB. Как на картридж Dendy. Потом ткнул его в телефон.
И телефон, блять... ОТКЛИКНУЛСЯ. В диспетчере устройств мелькнуло прерывание. На долю секунды. Но оно было! Мой осциллограф, с его семью сотнями настроек, этого не уловил. А его нос — уловил.
Я сказал: «Коллега, это невозможно, вы нарушаете базовые принципы передачи данных, это, вероятно, артефакт питания...»
Он повернулся ко мне. Его взгляд был пуст, как дамп битого boot.img. Он сказал:
— ТЫ, БЛЯДЬ. УМНЫЙ, НАХУЙ. ТАК, СУКА. ОБЪЯСНИ, БЛЯДЬ. МНЕ, НАХУЙ. ЗВУК, СУКА. ЭТО, БЛЯДЬ. ВОЛНА, НАХУЙ? ДА, СУКА? ВОЗДУХ, БЛЯДЬ. КОЛЕБЛЕТСЯ, НАХУЙ? ДА, СУКА? А Я, БЛЯДЬ. НА КАКОЙ, НАХУЙ, ВОЛНЕ, СУКА? НА, БЛЯДЬ. СВОЕЙ, НАХУЙ, СУКА. ПОЭТОМУ, БЛЯДЬ. ОН, НАХУЙ. МЕНЯ, СУКА. СЛЫШИТ, БЛЯДЬ. А ТЕБЯ, НАХУЙ. НЕТ, СУКА.
И ушёл. Оставив меня наедине с моим Hantek 6022BE, виртуальной машиной, ядром Linux и абсолютным, всепоглощающим пониманием того, что я только что стал свидетелем коммуникации более высокого порядка, где интерфейсом является не USB, а ритуальное дуновение в провод, синхронизированное с личной волной ненависти к миру неработающего железа.
Это было не унижение. Это было... стирание. Он стёр меня как инженера одним вопросом. «На какой волне ты, умный?». И я не смог ответить. Потому что моя волна — это гигагерцы, мегабайты в секунду, задержки. А его волна — это базовая, животная частота вселенной «РАБОТАЙ, СУКА». И против неё любой, самый совершенный протокол — лишь жалкий шум.
С тех пор я не калибрую осциллографы. Я иногда просто... дую на провода. На всякий случай.
